До того как имя Кассиана Андора стало известно в галактике, он был лишь одним из многих, кто действовал в тени. Его путь начался не с громких заявлений или героических поступков, а с тихих, рискованных шагов на забытых имперских мирах. Он перемещался по закоулкам космопортов, добывал сведения из случайных разговоров и передавал обрывки данных по цепочкам, о которых даже не знал целиком.
Каждый его вылазкой двигала не идеология, а холодное понимание: Империя не оставляет выбора таким, как он. Он видел, как системы одна за другой теряли остатки свободы, как страх становился обыденностью. Его навыки — умение сливаться с толпой, находить слабые места в охране, читать по голосам и жестам больше, чем сказано — складывались не за день. Это был трудный опыт, оплаченный потерями и бессонными ночами в кабинах разбитых кораблей.
В те дни Сопротивление ещё не было единой силой. Это были разрозненные ячейки, группы недовольных, контрабандистов, готовых рискнуть, и обычных людей, уставших молчать. Андора часто работал на грани, не зная, можно ли доверять очередному контакту. Информация о передвижениях войск, чертежи новых имперских объектов, списки политических заключённых — каждая такая деталь могла стоить жизни. Он научился чувствовать опасность буквально кожей, доверять инстинктам больше, чем словам.
Его личная история переплеталась с большой. Потери близких, предательства, моменты, когда надежда казалась безумием, — всё это закаляло его, но не ожесточало до конца. Где-то в глубине оставалась память о мире до Империи, о том, за что ещё можно было бороться. Именно эти тихие, невидные миру действия — перехваченное сообщение, вовремя предупреждённый пилот, карта с маршрутом патруля — стали теми кирпичиками, из которых позже выросло организованное Сопротивление. Андора не считал себя героем. Он просто делал то, что должен был, день за днём, в наступающей тьме галактики.
